Сказочное путешествие. На Калиновом мосту.

На Калиновом мосту

     Ходят тучи хмурые свинцовые по небу, клонит ветер ракитовые кусты до земли у Калинова моста. Разыгралась в природе непогодушка да в душе царевича Сергея зелёная тоска. Закручинилась головушка его молодецкая. Опостылела служба государственная. И из дома-то родимого бежать хочется от забот-проблем, куда глаза глядят.

    Вышел свет Сергей-царевич наш на Калинов мост и хотел в омут броситься. Только вдруг, откуда не возьмись на мосту ступа с Бабою Ягой.

     Протёр свои очи царевич, да то вовсе не ступа – авто небольшое, а из него прямо к нему Баба Яга. Нога у неё не костяная, зубы все на месте и наряд – сарафанчик летний, весёлый такой.

    - И почто ты, царевич Сергей, воды речные мутить собрался, лягушек и мелких рыбёшек пугать вздумал?

-  Как же мне, Яга, в воду не глядеть: свет ни мил!

- Свет не мил! Глянь на него: руки, ноги, голова на месте, ни калека вроде, а на жизнь попусту ропщешь!

- Руки да ноги на месте – только я всё стою на одном месте!

- Так милок, нечего от проблем своих бегать. Имя-то какое родители тебе дали да и бабки-соседки, а у них глаз эвон как наметан на такие дела, приметили – далеко царевич пойдет, высоко полетит, будут люди его уважать. Ведь Сергей – он высокий, высокочтимый, уважаемый. Ты вот сядь у Калинового моста да послушай Бабу Ягу.

   Стала молвить ему Яга:

  -  Я ведь раньше всё на ступе летала. Слыхал, народ говорит: в ступе воду толочь? Так вот я её толочь устала. Мировой прогресс давно вперёд ушёл, а я как 1000 лет назад  всё в ступе да с помелом. Разведала по своим каналам, как транспортное средство по программе утилизации заменить, и, лиха беда начало: хоть транспорт не велик, но воду в ступе теперь толочь не приходится. Вон, полный багажник ягод, грибов да целебных травок.

   Теперь давай на тебя посмотрим. Правильно говоришь, на месте том же стою.

  А вот кто второй год от Змея Горыныча прячется? То он тебя с глаз долой куда-нибудь зашлёт одним рыком на полгода, то ты от него на ковре-самолёте пока он топливо сливает и на дозаправке стоит, к братцу в царство Дальневосточное летишь? А рост,  у тебя какой в это время? Молчишь! Вот то-то. Ты инвентаризацию своей деятельности проведи. Объясни себе сам, зачем бежишь от него, для чего у брата прячешься. Возьми лист да опиши себя через десять лет. Пиши не боясь: я – командир эскадрильи Змеев Горынычей трехголовых салютую на торжественном параде в ознаменовании нацатой годовщины со дня основания моего царства-государства. В общем, все в таком духе. Ферштейн?

- Ферштейн.

- Мысли, дружок, имеют свойство материализовываться! Красок не жалей, образование позволяет. Не забудь и Горыныча спросить на прямую: какие у него планы,  в отношение тебя: или ты его победить должен, чтобы вырасти, или он растёт, донимая так тебя. Померитесь же, наконец.

    Да, конечно, непредвиденная заминка произошла в твоем превращении из царевича в царя. Оно-то в природе как задумано: отец-царь сына учит, дела ему передаёт – с кем дружить, с кем глаз в остро держать, с кем пиво, мёд пить, а где и счёт знать надо. Но не всегда так бывает. Не успел царь-отец дела свои все передать, а ты перенять, так и мучаешься: хозяином в государстве себя не чувствуешь – из крайности в крайность бросает тебя.

    Тут уж за амбарную книгу взяться тебе придется. Царица, конечно, поможет. Расспроси да распиши - из чего государство состоит: имущество, казна, дополнительный доход, про свои таланты не забудь – они тоже доход могут принести, но больше душевное спокойствие, радость и еще огонь в семейном очаге поддержать (семью вокруг объединить); зачем глаз да глаз кажну неделю нужен, кажный месяц, год,  на чем можно и сэкономить, пустые траты времени и сил исключить, к кому еже ли что за помощью, советом обратиться.

    В общем, реально всё оцени и мысли умные высказать поспеши: ты ведь получается теперь уже не царевич, а царь-государь. А царю -  и царица полагается, только уж не такая, как твои Шамаханские царицы: на лицо-то – глаз не отвести, плывут, как лебёдушки, руки, ноги на месте, а в кастрюльке пусто.  На матушку свою погляди. За что любишь её, такие черты и в сердечной подруге своей ищи, да не за тридевять земель её искать надо, а рядом.

… Голос Бабы Яги звучал тихо и нежно, словно пробирался сквозь крепкий богатырский сон.

    - Живой, а ли нет? Вроде бы дышит.

  Царевич Сергей открыл глаза. Он лежат на траве-мураве, а на груди его чья-то голова. Голова вздрогнула и от царевича, как птичка-невеличка, отпорхнула девица:   в сарафанчике летнем, веселом таком.

   - Ах! И, правда, живой. Напугал, добрый молодец, ты меня, - молвила девица и улыбнулась, отводя глаза. – Плохо тебе, что ли стало?

  - Пришел топиться, увидел Бабу Ягу, мило по душам поговорили, открываю глаза – ты шепчешь чего-то.

  - А я домой возвращалась, гляжу – лежит у моста кто-то, забеспокоилась.

     Разговорились слово за слово царевич с девицей так и до дому вместе добрались – не заметили даже длинную дорогу. Оказалось, что живут они в одном царстве. Девица по улицам идёт  - всем кланяется, со всеми здоровается, а люди вслед ей  хвалу посылают за руки ее золотые и доброе сердце. Царевич Сергей и голову-то от таких речей высоко поднял – зазноба,  вон какая рядом. С такой и по жизни идти легко: тучи  серые в небе тают, и солнце дорогу освещает, как красавица-девица в сарафанчике летнем, веселом таком.